Источник:
Александр Ощепков / NGS.RU
В последние месяцы Петербург привык к регулярным отключениям мобильного интернета. Но наша история — о новой реальности целой страны. «Фонтанка» собрала свидетельства из семи городов России, от Сочи до Архангельска. Несмотря на локальные особенности, эти истории удивительно похожи. Отрицание, гнев, торг, депрессия, принятие, сказали бы психологи.
Представьте: 1980 год. Вы заходите в советское учреждение и говорите: «Через сорок лет каждый будет ходить с карманным устройством, в котором окажется вся информация мира. Люди смогут мгновенно пересылать друг другу гигабайты данных, работать из любой точки планеты, расплачиваться за покупки одним касанием экрана, вызывать такси через приложение и даже управлять домом со смартфона». Вас бы сочли фантазером в лучшем случае, а в худшем — отправили бы на лечение.
Мобильный интернет действительно стал частью нашей жизни. Мы воспринимаем его как должное — настолько, что отключение воспринимаем как откат в каменный век и переживаем как невероятные муки, все равно что лишились руки. Теперь к жизни без моментального интернета в кармане вынуждены адаптироваться целые регионы.
Самара. Утро начинается без сети
Мобильный интернет в Самаре начал пропадать примерно с сентября или октября, рассказывала «Фонтанке» наша коллега, главный редактор сайта 63.ру Александра Исмайлова. Сейчас, как правило, его отключают два-три раза в неделю, иногда чаще. Обычно связь пропадает между полуночью и четырьмя утра, и утро город встречает без сети. Восстанавливается она лишь к 10-12 часам дня.
— У нас в бизнес-центре есть кофейня на первом этаже, там очень удобно утром, спеша на работу, взять кофе с собой. Большинство посетителей постоянные. Да и бариста постоянные тоже. Они нас всех уже запомнили. Когда нет мобильного интернета, у них не работает терминал и оплата по картам не принимается. А налички конечно же ни у кого вечно нет. Всех, кого знают, они записывают в тетрадочку. А мы берём кофе в долг. Потом, когда всё расколдуется, главное не забыть спуститься и оплатить утренний кофе. Впрочем, многие берут там же и обед или полдник. А к обеду мобильный интернет обычно возвращается. Поэтому ты не забудешь, всё равно туда придёшь потом. Всё это довольно мило и немного смешно, как будто мы алкоголики, которым наливают в долг в сельском магазине и записывают в тетрадочку, — рассказывает Александра.
Такси, отмечает она, тем не менее работает: «Они как-то настроили, что машину можно вызвать даже без интернета».
Ростов-на-Дону. Квест с бумажной картой
Главный редактор портала 161.ру Ольга Сергеева переехала вместе с дочерью из Волгограда (где интернет работал более или менее стабильно) в Ростов-на Дону 31 августа. Уже на следующее утро жизнь приготовила им серьезное испытание: с утра пораньше нужно было мчаться в школу в соседний район на праздничную линейку.
— Дорога до школы превратилась в настоящий квест: навигатор не работал, не работали приложения, которые, по идее, должны были работать, в том числе и при отключенном мобильном интернете. Ехали мы долго, мучительно, останавливались, пару раз свернули не туда, спрашивали у прохожих, как нам добраться. В итоге мы приехали, опоздав минуты на четыре, наверное. Но это было нервно, — делится Ольга.
Из-за неработающего навигатора она не раз уезжала не туда на развязках. Бывало, навигатор срабатывал с опозданием, а нужный поворот оставался позади. «В сторону Таганрога как-то уехала», — вспоминает она.
Позже, перебравшись в центральный район, Ольга изучала город по бумажной карте.
— Сначала я дома открывала карту, смотрела примерно, куда, как мне двигаться, потом выезжала. Было очень непривычно, — признается она.
Водители такси, выяснила Ольга, научились выкручиваться: они запоминали адреса кафе и ресторанов с открытым Wi-Fi, где можно было подключиться к сети и проверить обновления по заказу. Но каждый раз рейс превращался в лотерею: пока автомобиль был в пути без связи, водитель не видел, отменил ли пассажир поездку, а пассажиры не могли понять, подъедет ли машина сейчас или она где-то потерялась. Особенно напряженной, по словам Ольги, ситуация была в начале сентября, позже она немного стабилизировалась.
Чтобы не терять связь с дочерью, Ольга вспомнила, что такое СМС:
— Мы привыкли с ней переписываться в Telegram, но он не работал. Я не помню, когда последний раз отправляла кому-то эсэмэски, но здесь пришлось это сделать.
Как водитель она столкнулась и с другими трудностями. На заправках было проблематично оплатить топливо через приложения или по номеру телефона — бонусы не начислялись. Пришлось вспомнить и про наличку. Платная парковка в центре — отдельная история. Место найти и так тяжело, а оплатить — задача:
— В Волгограде, к примеру, есть функция постоплаты: можно вечером вспомнить и оплатить за весь день. В Ростове такого нет. Нашел место, припарковался — а оплатить не можешь. Никаких постаматов. Приходится либо бежать в офис, если он рядом, либо искать кафе с Wi-Fi, подключаться и уже там платить.
Поначалу это было дико неудобно, но теперь уже свыклись, рассказывает Ольга. Но работе отключения очень сильно мешают:
— Сложно, когда нужно оперативно прислать информацию с мероприятия, а видео или цитаты отправляются часами или не отправляются вовсе. С этим мы тоже сталкивались.
Псков. Режим «белого списка»
Командировка журналиста «Фонтанки» Анны Мотовиловой в регион в середине декабря подтвердила: мобильный интернет здесь существует обрывками. Работает только «белый список», а мессенджеры и большинство сайтов недоступны. Проблема затрагивает разных операторов.
На протяжении двух дней, что длилась поездка, глаза мозолил стабильный значок 4G на экране, однако попытка зайти в Telegram или WhatsApp заканчивается ошибкой подключения. Единственным исключением в группе из 12 человек стал абонент МТС, у которого хотя бы работали мессенджеры.
Местные жители к перебоям привыкли. В разговорах звучат две версии: проблемы зависят от оператора или связаны с противодействием БПЛА. В ходу старые способы связи — звонки и городской Wi-Fi в Пскове.
Администратор гостиницы в деревне Алтун отметила, что серьезные сложности начались около месяца назад. Сервисы такси здесь и раньше не полагались на интернет, а в транспорте расчет картой работает.
Наиболее ярко ситуацию комментирует экскурсовод в Пушкинских Горах. По ее словам, в Пскове поначалу все было весьма лояльно, хотя до границы с Эстонией всего 50 километров. «И вот в июне, в самый туристический пик, они два месяца сидели без интернета. Там был, конечно, коллапс страшнейший. Турфирмы всех обзванивали, чтобы только с наличкой ехали и так далее», — говорит она.
По ее словам, в заповеднике такие масштабные перебои впервые. «У нас нет никакого производства. У нас нет ничего. У нас и туристов сейчас нет. Нас-то с чего накрыли? С какой стати?» — недоумевает женщина.
В местном транспорте, отмечает она, по умолчанию платят наличными, так что это, пожалуй, единственная сфера, где люди не сталкиваются с неудобствами. Но вот решать финансовые вопросы стало невозможно: «Я не могу ни деньги сыну перевести, ни заплатить никакой платеж через мобильный банк, он просто не открывается».
Таксист при выезде вспомнил тотальную блокировку в июне — июле, начавшуюся перед Днем России. Тогда, по его словам, сбой электронных сервисов ощущался острее. Сейчас хоть и с трудом, но жить можно.
Итог двух дней на месте: из цифрового пространства регион выпал, полноценный мобильный интернет в области так и не появился ни на минуту.
Архангельск. Четыре месяца в «глухой зоне»
Многокилометровая область, где пропал мобильный интернет, на карте Архангельска появилась в середине августа. Тысячи людей, живущих там, отрезаны от сети уже четыре месяца. Об этой глухой точке на карте рассказывал портал 29.ru.
Другая реальность начинается среди обычных деревянных кварталов. Сигнал обрывается резко, словно его отрезали ножницами: можно стоять на одной стороне улицы, листая ленту, сделать шаг вперед — и оказаться в «глухой зоне». Банковские приложения здесь не открываются, несмотря на то что телефон может сколько угодно показывать жирный значок LTE, платежные терминалы в магазинах превратились в бесполезные коробки, а кассы встречают табличками: «Оплата только наличкой». Единственный, кто хотя бы иногда здесь пробивается, рассказывают местные, — соцсеть «ВКонтакте».
Первые недели были самыми тяжелыми. В местной больнице, например, на три недели была парализована работа платного отделения.
— Пациенты не могли оплатить прием к важным специалистам — терминал не работал три недели. Многие приходили без налички. Кто-то бегал в банкомат, кто-то просто уходил без приема, потому что времени на поиски налички уже не оставалось. Были случаи, когда люди платили за соседа в очереди и просто «на честном слове» договаривались, что потом им переведут деньги, — рассказывают медработники.
Сейчас жители «зоны» стали осмотрительнее и без купюр в кармане из дома не выходят. Но адаптироваться сумели не все. Курьеры стали объезжать «зону» стороной, дабы сэкономить силы и время:
— Они приезжают, и не расплатишься, потому что терминалы перестают работать, — говорят местные жители.
Невзлюбили «дыру» и таксисты.
— Даже заказ отменить не получается, если человек не вышел и не собирается ехать. Сидишь нервничаешь, — делится один из них.
Он придумал вернуть в обиход старую рацию, которая годами пылилась в гараже. Теперь заказы в этих районах обрабатывают по старинке, через диспетчера.
Сильнее всего отсутствие мобильного интернета ударило по бизнесу: не выйти на связь с заказчиками и поставщиками, не дать обратную связь по объявлениям, на которые откликаются покупатели. Можно, конечно, каждый вечер ради этого выезжать в город, как делает местный заводчик индюков, но такая возможность есть не у всех. Те, кто работал на дому и отчаялся, перебазировались в центр Архангельска — арендуют офисы в зоне доступа. Кому позволили ресурсы, например пункты выдачи заказов с маркетплейсов, протянули оптоволокно — удовольствие обошлось в районе 100 тысяч рублей за точку.
Привыкают по-разному. Одни устанавливают на балконах хитрые антенны, чтобы поймать лучик сигала из «цивилизации». Другие пишут коллективные заявления в «Ростелеком». Диспетчеры в аэропорту, как полвека назад, ведут самолеты на посадку голосом — GPS в радиусе ста километров молчит. Не возмущаются разве что пенсионеры — им интернет без надобности. Их не волнует, почему в августе всё вдруг замолчало и сколько еще продлится эта странная тишина.
Воронеж. Сирены вместо интернета
К середине декабря Воронеж без мобильного интернета провел ровно трое суток. Это самое длительное отключение, которое случилось, хотя последние два месяца его стабильно отрубают вечером и на всю ночь. Бывает, что дают лишь после обеда, бывает, что и весь день нет. Но чтобы вот так трое суток подряд — такое впервые, вспоминают жители.
Первые отключения вызывали настоящий коллапс — не работали банкоматы, системы оплаты в транспорте, многие мелкие магазинчики и ларьки с овощами не могли провести оплату картами, вызвать такси было почти невозможно.
Сейчас с этим проще. Все, кто мог, протащили себе проводной интернет. Мало того, в некоторых торговых центрах в городе мобильный интернет отлично работает, даже тогда, когда его нет. Во многих местах теперь есть доступный Wi-Fi — например, в городских парках. Правда, пропускная способность этих линий невысока. Все ПВЗ, аптеки, магазины, где ты можешь получить заказ по QR-коду, тоже открыли свой Wi-Fi.
— Но эти подключения, как правило, незащищенные, вопрос безопасности при их использовании лично меня беспокоит, — поделилась с «Фонтанкой» главный редактор портала Voronezh1.ru Ирина Булгакова.
Проблема в том, что вместе с интернетом зачастую отключается и мобильная связь и дозвониться куда надо очень трудно. «Белые списки» работают не всегда. Теперь сообщить о своем опоздании на встречу, переносе занятий ребенка — это целый квест. Особенно с учетом того, что WhatsApp блокируют, Telegram в белый список не входит, в МАХ пока зашли далеко не все.
— Неожиданная проблема для меня, как человека, который часто ходит в театры, на выставки, это необходимость снова распечатывать билеты. Уже отвыкла. Ан нет, привыкай обратно, — делится Ирина.
Отключение мобильного интернета власти объясняют необходимостью обеспечить защиту от атак БПЛА. Между тем при отключенном интернете горожане каждую ночь просыпаются от воя сирен, означающих, что БПЛА приблизились к черте города, и от взрывов, означающих, что их сбили.
— Похоже, отключение интернета не особо помогает, — резюмирует Ирина.
Сочи. Ловушка у моря
Массовые сбои мобильного интернета в Сочи длятся уже больше месяца. Под удар попал целый класс — удаленщики, писали наши коллеги из Sochi1.ru. Многие, кто перебрался поближе к морю еще в пандемию, в спешке покидают курорт, не в силах работать в условиях постоянных «цифровых блэкаутов».
Пик случился 11 ноября, когда интернет не работал практически весь день, а количество жалоб от жителей Краснодарского края исчислялось сотнями. Туристы оказались в ловушке: без карт, такси и работающих терминалов.
— Вышел из отеля и пропал. Такси вызвать не смогли… Карты не работают, вообще ничего. Ходим по городу как слепые, — описывал свои ощущения турист из Сыктывкара Роман Манченко.
Цифровые кочевники признают: романтика закончилась. Вместо приятной работы у моря они вынуждены сидеть в гостевых домах в четырех стенах, привязанные к wi-fi, или бегать по кафе, чтобы подключиться.
Как стаи перелетных птиц, удаленщики потянулись вон из региона: одни оседают в соседней Абхазии, другие двигаются дальше, через Кавказский хребет, третьи возвращаются в Москву.
Уфа. Затишье с послевкусием беспомощности
В Башкирии в последние несколько недель воцарилось затишье: режим «беспилотной опасности» не вводили, мобильный интернет стали отключать значительно реже. Последний раз его не было около недели назад — контраст с октябрем, когда нормально почитать или посмотреть что-то можно было только через Wi-Fi.
И тем не менее память о провале связи до сих пор жива. Для SMM новостного портала Ufa1.ru Яны Пяевой самым тревожным было отсутствие связи в дороге.
— Самым неприятным была невозможность в дороге проверить новости и написать о них. Вдруг беспилотник или еще что-то? Напишет ли в канал вместо меня какой-нибудь коллега? Остается только надеяться. Работа в целом страдала первой, — поделилась она с «Фонтанкой».
Быт также давал сбой: невозможно было расплатиться привычным QR-кодом и пришлось снова привыкать к наличке.
Страх смещался из профессиональной в личную сферу. Мать Яны живет в соседнем Пермском крае, где, по ее словам, сообщения о БПЛА и отключения интернета случаются чаще.
— Очень жутко, когда она не отвечает. Хорошо, что проблема в отключении интернета, а не в том, что у нее прихватило сердце, например. Но пока она не отвечает, страшновато, — делится Яна.
Впрочем, даже в вынужденной изоляции она неожиданно нашла плюс: выяснилось, что при оплате наличкой бюджет тает намного медленнее. Вдобавок отсутствие интернета стало легальным оправданием отказать всем в коммуникации.
— Мне от этого хорошо, как-то спокойно. Если я могу на что-то повлиять в моменте, я это сделаю. Если что-то происходит в выходные, а я об этом не узнаю, но дозвониться до семьи могу, то тоже ведь хорошо? — рассуждает она.
В пиковые периоды отключения длились от пяти до восьми часов. Сейчас, когда связь стали обрывать реже, это воспринимается уже не как кризис, а как тревожное, но временное неудобство с привкусом беспомощности.
Источник: www.fontanka.ru
